kitaika | Стэнсфилд ("Леон")

*********************

Персона: Стэнсфилд ака Стэн ( "Леон", 1994)
Актёр: Гэри Олдман

Характер истеричный, ум изворотливый, взрывная ярость. Беспощаден, получает удовольствие, убивая.

Портрет

Прекрасный работник, начальник отдела в Управлении по борьбе с наркотиками, красавец-мужчина, артист и меломан, Стэн - абсолютный, стопроцентный, дистиллированный мерзавец и злодей по призванию. Это, пожалуй, один из редких злодеев, которого я по-настоящему напугалась.
Напугалась, запомнила и полюбила.

Первое появление Стэна черезвычайно эффектно - мы видим его со спины, слушающим музыку в плеере. После недолгой преамбулы и рассказа о его опасной натуре, мы видим его лицо, и это лицо - пугает. Я не знаю, как этого добился Гэри, могу только догадываться о фантастическом таланте влезать в шкуру персонажа, но это лицо - с расфокусированными глазами, с перекошенными, словно разбегающимися, чертами - это лицо говорит нам ВСЁ. Перед нами человек, теряющий человеческий облик, существо, не-подконтрольное никому, даже, пожалуй, себе. Последующий диалог с недалёким отцом Матильды нагоняет страху и на него, и на зрителя - мягкие, тихие слова Стэнсфилда, прикосновения, обнюхивание лица папаши - почти ласка, от которой исходит леденящий ужас. Перед нами безусловный хищник, неспособный на жалость, подтекст очевиден: он угрожает. В этих двух ипостасях зверь раскрывается в полноте: в действительной ярости и мнимой ласке.

Ярость зверя

Но папашу, видимо, недостаточно проняло, и Стэн со своей командой приходит вновь в назначенное время: сначала свита, король появляется последним. На этот раз у Стэна нет плеера, он ему не нужен - после принятия с зубовным скрежетом волшебной пилюльки, у него в голове звучит любая музыка, по заказу. Стэн выбирает увертюру Бетховена, хватает огромное ружьё и решительно шагает в квартиру, чтобы учинить там хладнокровную расправу.

(Расправу лидер вершит лично, видимо, это его награда и привилегия, свита же с опаской крадётся на полусогнутых вдоль коридора).

Последующая бойня не впечатляет так, как тот момент, в который Стэн глотает свой допинг. Она ужасна, жестока, изобильно кровава, динамична, проста и гнусна. Современный зритель привык к потокам крови, хлещущим с экрана, у нас выработалась эмоциональная защита к их восприятию, умножение количества трупов на него не влияет. А то, КАК Стэн реагирует на пилюлю, потрясает. У меня лично при первом просмотре пошёл мороз по коже, и всё, что происходило потом, я видела новыми глазами.

- Вы слышите музыку?

Линия злодеяния, как такового, выстроена идеально, она гармонична, как музыка, которая звучит в ушах Стэна. Для нас, тем временем, играет другая мелодия, и мы воспринимаем эту линию визуально: движение по нарастающей (расстрел Стэном семьи), долгая пауза (разговор с папашей о Моцарте), долгая кульминация (массовая пальба, убийство папаши), спад, и... взрыв ярости, истерика Стэна, как грязная клякса на партитуре, затем - окончательный покой. Все мертвы.

- Ты что делаешь?!
- Он испортил мой костюм.
- Он мёртв, Стэн, чего ты ещё хочешь? Успокойся!
- Я спокоен.

В момент покоя Стэн обмякает, превращаясь в кроткую овечку. Почти кроткую, ибо пистолет всё ещё в его руках, и он по-прежнему опасен; ярость ушла, но шалость Стэна ничуть не лучше ярости, выстрел в сторону старушки, вышедшей в коридор комичен и страшен одновременно.

Ласка зверя

В мирных условиях Стэнсфилд ничем не отличается от прочих жителей города и сотрудников Управления. Мы видим его глазами поджидающей у входа Матильды: вот он выходит из машины, деловой парень в светло-бежевом, не стесняющим размашистого движения костюме (как он его ценит, мы уже знаем), белая сорочка, прекрасные, рыжей кожи, ботинки и ремень точно в тон. Он бежит по лестнице, здороваясь с коллегами, болтает в холле, он такой же, как все.

Зверь раскрывается в разговоре с Матильдой, перед этим мы ещё раз с содроганием (как и сам герой) наблюдаем процесс приёма пилюли. На этот раз мы не видим его лица, и не нужно: такое не забудешь.

Стэн предельно вежлив с девочкой, хотя напряжение его велико. Не проходит и нескольких минут диалога, как мы знаем точно - он убъёт её. Откуда эта уверенность? На этот раз в линии злодеяния нет размаха первой сцены, линия коротка и камерна: это движение Стэна от двери к девочке, и по мере сокращения дистанции между ними напряжение растёт. Но линия всё та же: движение по нарастающей (быстрое сокращение дистанции вдвое), долгая пауза (приём пилюли), мнимый спад, долгая кульминация (разговор лицом к лицу, ожидание выстрела), спад (появление коллеги с известием), шок Стэна, окончательный покой. Стэн уходит, оставив жертву на время.

- Смерть капризна сегодня...

Разговор Матильды и Стэна полностью откровенен, это момент истины. Девочка для него - опасный объект, источник адреналина и удовольствия от убийства, никаких сожалений, никаких других чувств. Рабочий сладкий момент, самый ценный для Стэна, возможно, то, что его держит на этой службе. Сцена эротична, иллюзию близости создаёт предельно крупный план лиц героев и ракурс съёмки снизу, в кадре он, она и пистолет. Но это не близость, а разделение вплоть до убийства, ненависть, та самая ласка зверя, антипод любви, выжигающий душу Стэна снова и снова.

- Я не получаю удовольствия, убивая людей, которые не хотят жить.

(Не думаю, кстати, что у Стэна есть подруга. Сложно представить себе женщину рядом с этим , да и он, похоже, не слишком нуждается в ласке. Стэн перешёл в сферу "духовных" удовольствий, пребывая, большее время, в собственном мире, и его искажённую чувственность питает лишь убийство).

Гибель зверя

Стэн проворачивает чужими руками и жизнями операцию по захвату Леона и настигает его по кровавому следу, стреляя, конечно же, в спину (риск неуместен). Фатальная ошибка злодея - разговор с жертвой перед её смертью; слишком рано торжествовать победу, герой повержен, но не побеждён. И вот финал: кольцо от гранаты в руках Стэна, мгновение осознания и детское разочарование на его лице. Простая констатация факта:

- Shit!

Гибель его удивительно логична и даже прекрасна: разлететься в пыль с огненным взрывом. Не знаю, думал ли Стэн о своей личной смерти, как мечтал её встретить, но этого момента он, безусловно, достоин.

Сцена единственной встречи героев снята великолепно, это первый финал фильма, расстановка точек над i . Двое коллег, двое профессионалов, фора у Стэна, правда за Леоном - ему есть, кого защищать. Леон побеждает, и каждый раз я с болью смотрю на его прощальный "подарок", камера долго фиксирует этот жест, маленькую ладонь Стэна в окровавленных руках Леона. Мне жаль их обоих.

Ребёнок

Я не обмолвилась, сказав в начале о любви к Стэнфилду, не будь её, я бы не засела за этот трактат. Возможно, дело в уже многажды упоминаемой "харизме Гэри Олдмана", его персонажи всегда удивительно энергетичны, объёмны, многомерны, даже не нуждаясь в индульгировании со стороны актёра. Стэснсфилд злодей, для меня он реальный человек, мне спокойно от мысли, что он мёртв, и, всё-таки, я скучаю по нему. Что даёт мне на это право, его ли внешняя привлекательность потрёпанного денди, или миллисекунды детских реакций, замеченных мной, или обаяние хищного зверя? Что-то заставляет меня ему сочувствовать, питать надежду, что он не мертв до конца, что он ещё сможет жить живой жизнью души, любить, привязываться, сострадать - жалеет же он о смерти помощника; да и сам помощник, помнится, разговаривал с ним, как с ребёнком.

Вот! Эта детскость и цепляет, Стэн, как и Леон - НЕ ВЗРОСЛЫЙ. Они дети, играющие в смертельные игры каждый на своём поле, каждый со своей искажённой системой ценностей. В системе Стэна испорченный костюм, безусловно, трагедия повыше горы свежих трупов, а любые попытки перечить его воле вызывают мгновенную истерику. Поставленный перед фактом гибели, заглянув смерти в глаза, он не испуган, он удивлён, как ребёнок: "Как же так? Я же не могу умереть; ерунда какая-то!".
Этот ребёнок не даёт мне покоя, и я вновь и вновь смотрю фильм, изумляясь его живости, капризам, мгновенной смене настроений, нежности и жестокости. Наверное, всё обман, маленький спектакль Стэна, и это не эмоции, а лишь их тень, отыгрываемая манипулятором перед своими жертвами. Истерики - прекрасные актёры, видящие себя со стороны, вся их жизнь - театр.
Но я верю. Если это тень, то были когда-то и чувства, её оставившие.

Попытка сравнения

Из череды похожих злодеев на ум приходит лишь Шериф Ноттингемский. (Вот про кого можно сказать, что персонаж выше собственно фильма). Они одинаково харизматичны (глаз не оторвать), эгоистичны, с одинаковыми приступами взрывной ярости. Отличие в том, что Шериф больше приземлён, чувственен и от того комичен, близок к гротеску; Стэн же балансирует на грани человек-ребёнок-зверь с ловкостью невероятной, он, практически, оторван от плоти, невесом. Ярость и злоба Шерифа исходит из глубин его натуры, он жаждет чужих страданий, упивается ими; ярость Стэна, на мой взгляд, подстёгивается наркотиками, ему нужен внешний стимул, чтобы её раскрыть. Ему важен факт смерти, мучения жертв его не привлекают. В этом он близок к циничному и обаятельному агенту Сэндзу ("Однажды в Мексике"), о котором я, возможно, напишу позже. Это существо, ещё более эфемерное и красивое, чем Стэн, но от этого не менее опасное, следующее своим весьма особенным жизненным установкам.

О фильме

Для меня "Леон" - лучшая из лучших работ Олдмана, ясная гармония между гениальным образом и фильмом в целом. Ведь часто (а в случае с Гэри, слишком часто) бывает так, что актёрская работа выпирает из контекста, мы говорим : "Фильм так себе, но вот актёр великолепен". "Леон" явился прекрасным исключением из этих правил, он совершенен. Стэнсфилд появляется на экране не часто, ровно столько, чтобы создать мастерский контрапункт к любовной линии фильма, внести в него опасность и саспенс. Стэн - антагонист Леона; в общем-то, можно рассматривать отношения героев, как треугольник Матильда-Леон-Стэн. Хороший парень, плохой парень, и маленькая женщина, всем сердцем любящая одного и ненавидящая другого, третий должен уйти. При внешней схожести занятий убийцы, Леон и Стэн антиподы в моральном плане, это постоянно подчёркивается, доводится до абсолюта, взрыв в финале логичен и неизбежен. Единые в профессии, непримиримые в сути жизни, их миры сталкиваются и гибнут в пламени.

Постскриптум

Когда Гэри Олдмана спрашивали - что же такое принимал Стэнсфилд в пилюльках, актёр неизменно отвечал: "Всё, что вам угодно".