Из интервью с Борисом Гройсом

[kitaika]

— Правая экономическая программа поддерживается большинством — этим странным союзом богатых и бедных — во многом благодаря национализму. Есть ли ему альтернатива?

— Альтернативы национализму я не очень вижу. Потому что каждая идеология как-то дифференцирует человечество. По различным принципам. Если взять марксистскую дифференциацию: рабочий класс и капиталисты, — то возникает такое впечатление, что экономика перестала быть базой для различения. Сейчас это совершенно иначе воспринимается. Религия тоже практически утрачена. Человек очень сильно редуцирован до биологического уровня. Практически до уровня тела. Наша раса и наша национальность вписаны в наше тело. В этом смысле любопытно смотреть западное телевидение, по которому часто говорят что-то вроде: «Нью-Йорк становится все более и более мультикультурным». И показывают афроамериканцев или азиатов. И каких-то еще других людей. При том, что ясно, что культура у них одинаковая. Культурно они никак не отличаются друг от друга. То есть культура очень часто используется как эвфемизм расы. И поэтому я думаю, что расовое и национальное деление оказалось устойчивым. Оно как бы может быть идентифицировано по телу, взятому вне любых идеологических, экономических или политических факторов.

— Этим летом страна отмечала юбилей лидера коммунистической партии Геннадия Зюганова. Путин подарил ему статуэтку Чапаева, патриарх тоже вручил какой-то орден. Про него было снято документальное кино — Зюганов гуляет по Красной площади, обсуждает с автором фильма мавзолей Ленина. Вместо того, чтобы говорить, что это символ вечной революции и коммунистического горизонта, он говорит про традицию. Наши деды и прадеды решили так, поэтому давайте не будем трогать мавзолей. Это, конечно, очень странно.

— Надо сказать, что Россия — это, пожалуй, единственная страна, в которой интересно наблюдать за процессом изобретения традиции. Потому что все остальные страны, кроме России, считают, что коммунизм им навязали русские. Но русские не могут так говорить. Поэтому им приходится интегрировать коммунизм в свою новую традицию. Мне кажется, что происходящее в России будет уроком для других стран — эта попытка интегрировать коммунизм и национальную традицию. Все остальные между прочим этого не делают, они этот эпизод просто выбрасывают.

Если говорить о Восточной Европе — везде есть один и тот же феномен. Люди как бы вычеркивают из своей истории и жизни коммунистический период и возвращаются к последнему дню перед ним. А это, по большей части, очень националистические режимы. Миклош Хорти в Венгрии, польское правительство было крайне националистическом, железная гвардия в Румынии. Всюду ты встречаешь довольно сильный национализм перед коммунизмом.

— По поводу вариантов развития событий в будущем — есть два самых распространенных сценария. Либо вариации наивной картины, о которой я только что говорил — некий социализм высокотехнологичного пошива, который чаще всего сводится к максимальному комфорту. Либо возврат в средневековье. Как вы относитесь к такого рода прогнозам?

— Я вообще не особо склонен делать прогнозы. Я могу говорить о существующей тенденции, — что часто бывает, между прочим, ошибочным, потому что постоянно появляется что-то новое. Существующая тенденция, безусловно, направлена к исчезновению и вымыванию среднего класса, к постоянному росту разрыва между бедными и богатыми. Происходит переход практически всего населения планеты на обслуживание этой богатой части населения. Все переходят в сферу обслуживания. Я не могу сказать, что это структура Средних веков. Мне это, скорее, напоминает «Метрополис» Фрица Ланга. Представление об олигархически-капиталистическом будущем без среднего класса уже было в 20-х годах XX века, но это не было господствующей тенденцией. Сейчас это господствующая тенденция, которая, как я уже сказал, может измениться.

полный текст

Comments

[october-5oclock.livejournal.com]

Мрачный взгляд.
Имхо национализм не может быть опорой развития общества, поскольку это давно пройденный этап, как положительный опыт в период создания национальных государств, так и отрицательный, переросший в фашизм. Национализм лишен смысла, он основывается на примитивном инстинкте различения "свой-чужой" и возникает как ответ на стрессовые обстоятельства. Так же как и экономическое расслоение это признак болезни. В норме, имхо, он весь укладывается в национальные традиции и культуру и никак не выходит за эти рамки, существуя только фоном.
Вектор нынешнего развития, имхо, в смене принципиальной парадигмы, то есть должны появится новые экономико-социально-политические представления, которые изменят существующую систему отношений, согласуясь с развитием технологий.

[kitaika.livejournal.com]

Да. Это не опора, это база, возвращение к которой - свидетельство глубощайшего упадка и растерянности. Я согласна, что должны появиться новые прдставления, и они даже есть (иная модель экономического развития), проблема в том, что старый мир сейчас в агонии и, конечно, новое будет отвергать. Я не вижу естественного пути выхода из этой ситуации, к сожалению.